January 8th, 2012

Артём Михалков,Аня,Надя и ихняя мама.Я в шоке.Особенно поймут матери

1"Сейчас дети известных людей часто рассказывают, как им в советское время родители привозили из-за границы «дефицит» — либо модные джинсы, либо кроссовки, которыми они могли хвастаться перед сверстниками. Могу сказать, что у нас с Аней, может, это и покажется кому-то удивительным, подобного не было. Мой шкаф был всегда пустой. Мама покупала мне одни джинсы на вырост — чтобы хватило на несколько лет. Их подшивали, а потом по мере моего взросления отпускали. Талию я затягивал ремнем, чтобы они с меня не спадали".
2.а всю жизнь я запомнил, как однажды мама «отвела» нас в школу. Первое сентября. Мама накануне поставила
будильник. С нами она пойти по какой-то причине не могла и договорилась, что нас проводят соседи. Зазвонил будильник. Мы схватили портфели и спустились на лифте к подъезду. Мама оставила нас на улице и сказала: «Все, ребятушки, пока. Стойте здесь, ждите» И ушла. Мы стоим с портфелями, оглядываемся по сторонам и удивляемся: а где люди-то? На Малой Грузинской ни одной живой души! Мы то зайдем в подъезд, то выйдем. Нас явно никто не собирался забирать. Наконец консьержка высунулась из окошка: «А куда это вы так рано собрались? — и глаза трет, зевая. — Пять утра!» Оказывается, мама неправильно завела будильник. А мы с Аней три часа в подъезде куковали…
3.Да и с Надей приключился похожий случай. Папа часто вспоминает, как мама отправила к нему погостить шестилетнюю Надю, когда он монтировал фильм во Франции. Договорились встретиться в холле шикарной гостиницы «Royal Moncean». И вот папа сидит, ждет, вдруг появляется «чудо» в белой с темными пятнами шубе из меха какого-то неизвестного мохнатого зверя, рукава чуть ли не по полу волочатся, а на ногах — валенки. Шуба досталась Наде «по наследству»: вначале ее носила Аня, потом я, сотни раз ее перешивали, в итоге даже пуговицы были разными. Короче, родной отец в таком обличье своего ребенка не узнал! Придя в себя, папа только и смог сказать: «Надь, сними ты ее…», а она тихо ответила: «А там еще хуже…»